- Ты звал меня? - приветливо спросил он, вошел в комнату и затворил за собой дверь.
Маркхейм стоял и смотрел на него не отрываясь. Оттого ли, что глаза ему застилало туманом, очертания этого пришельца словно бы менялись и подергивались зыбью, как у тех фарфоровых божков в зыбком освещении лавки. И то ему казалось, будто он знает его, то мерещилось в нем сходство с самим собой и ужас глыбой давил ему грудь при мысли, что перед ним предстало нечто чуждое и земле и небесам.
Однако в пришельце этом, с улыбкой смотревшем на Маркхейма, было что-то самое заурядное, и когда он спросил: - Ты, наверно, ищешь деньги? - вопрос его прозвучал равнодушно-вежливо.
Маркхейм ничего ему не ответил.
- Я должен предупредить тебя, - снова заговорил пришелец, - что служанка простилась со своим возлюбленным раньше обычного и скоро вернется. Если мистера Маркхейма застанут здесь, мне не надо объяснять ему, что из этого воспоследует.
- Ты меня знаешь? - воскликнул убийца.
Неизвестный улыбнулся.
- Ты мой давний любимец, - сказал он, - я долгие годы наблюдаю за тобой и не раз старался тебе помочь.
- Кто ты? - воскликнул Маркхейм. - Дьявол?
- Важна услуга, - возразил ему неизвестный, - а кто ее окажет, не имеет значения.
- Нет, имеет! - воскликнул Маркхейм. - Имеет! Принять помощь от тебя? Никогда! Только не от тебя!
Ты еще меня не знаешь. Благодарение богу, ты не знаешь меня!
- Я тебя знаю, - ответил неизвестный сурово, но без злобы. - Я знаю тебя наизусть.
- Знаешь? - воскликнул Маркхейм. - Кто меня может знать? Моя жизнь пародия и поклеп на меня самого. Я прожил ее наперекор своей натуре. Все так живут. Человек лучше той личины, что прикрывает и душит его. Жизнь волочит нас за собой, точно наемный убийца, который хватает свою жертву и набрасывает на нее плащ. Если б люди могли распоряжаться собой, если б можно было видеть их истинные лица, они предстали бы перед светом совсем иными, они воссияли бы подобно святым и героям! Я хуже многих, я обременен грехами, как никто другой, но то, что послужит мне оправданием, знаю только я и господь бог. И будь у меня сейчас время, я раскрыл бы себя до конца.